п»ї Сергей Марков
Картинки с выставки Venus
03.11.2009

                                                            КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ VENUS
Никогда прежде Россия не участвовала в ежегодных всемирных эротических выставках. И вот на крупнейшей берлинской выставке VENUS – настоящий фурор русского «Sex-гида» (сей иллюстрированный ежемесячник выпускался нашей издательской группой и на излёте XX века пользовался большим успехом, особенно на вокзалах и в аэропортах, сотни людей его даже коллекционировали и приезжали в редакцию докупать недостающие номера). Знаменитые порно-звезды, за автографами которых охотятся и выстаивают в очередях, чуть ли не сами выстроились в очередь, чтобы сфотографироваться с «Sex-гидом» в руках, получить его в подарок – «с родины коммунизма», как выразилась одна из звезд, – дать эксклюзивное интервью и пожелать России и россиянам «много нежности, ласки, любви и удовлетворения самых сокровенных желаний». Знаменитый «HUSTLER» Ларри Флинта и возлюбленная миллионов немцев порно-дива Долли Бастер в один голос воскликнули: «Поздравляем! Наконец-то Россия!»
                                            День первый. Четверг.
Выставка была подобна первородному греху. Акту любви. Совокуплению. Коитусу. Не классическому – мужчины с женщиной, – но групповому, в котором принимали участие люди всевозможных вероисповеданий, национальностей, сексуальных ориентаций, предпочтений, тяготений, размеров, объемов, цвета кожи, достатка, etc., etc.
ImageНачиналось все с легких рукопожатий, касаний, объятий, поцелуев: «Привет! Как дела? Год не виделись! Как бизнес? О'кей!»
Солнце сквозь ноябрьский туман. Шелестят не опавшие еще липы, тополя, клены. Веет холодком с реки. К Берлинскому выставочному центру – «Берлин-месса», где уже несколько лет проходит VENUS, медленно подкатывают автобусы и автомобили. Выбирают место на стоянке перед входом, паркуются. Не спеша выходят участники. Кое-кто еще подтаскивает реквизит в ящиках и сумках, хотя в основном стенды были оборудованы и оформлены загодя. Регистрация участников, гостей, аккредитованных журналистов. Мелкие неурядицы в оргкомитете: звонят телефоны, отправляются и принимаются со всего мира факсы, послания электронной почты, скворчат мобильники. Кажется, обыкновенная выставка, коих тысячи проходят повсюду: мебели, туризма, одежды, обуви, продуктов питания. В первый день вход только для профессионалов. Но вот подъезжают одна за другой несколько дорогих черных машин, «Порше», «Мерседесы», «Феррари». Из них неторопливо выходят господа среднего возраста, аккуратно причесанные, с легкой сединой на висках, благоухающие дорогими одеколонами, одетые с иголочки, с наручными часами, которые, по крайней мере, не дешевле авто, на коих господа приехали. Выходят дамы, привлекательные, но ничего экстравагантного или вызывающего в их облике нет – и все же определенные флюиды, подобно первым тополиным пушинкам, начинают робко витать в осеннем воздухе. В разрезе плаща почти от талии мелькают черные сетчатые колготки, сапоги на высоченных шпильках, перетянутая талия, абрис высокой и полной не по фигуре груди, высвеченные локоны, многочисленные браслеты на запястьях, специфический макияж. И главное – глаза, их выражение, отработанное, отточенное, призванное притягивать, привлекать, прельщать, предаваться, прелюбодействовать.
У входа девушки в золотистых и серебристых бикини раздают пластиковые пакеты с логотипом главного спонсора выставки – империи «HUSTLER». В пакетах презервативы, брошюры, каталоги, листовки, флаерсы, приглашающие посетить тот или иной стенд, салон, кабинет. Благоухающие мужчины в лаковых туфлях курят и пьют кофе в баре напротив входа. Начинаются бизнес-переговоры. Начинается выставка. Начинается шоу, которое, как пел великий Фредди Меркьюри, скончавшийся от СПИДа, «must go on».
– Это я, – представляется Натали Найт (Наташа Ночная, в переводе), указывая на плакат, где она изображена вовсе обнаженной в соблазнительной позе. – Нравлюсь? Вы из России?! Быть не может! Я люблю Ленина!
– Это наше издание – первый русский «Sex-гид», путеводитель по ночным городам мира: музеям, клубам, эротическим шоу, барам, публичным домам…
– У вас есть публичные дома?! – изумленно вскидывает брови Натали. – Какая прелесть! Что, существует и профсоюз дам горизонтальной профессии?
– Горизонтальной?
 - Древнейшей, как называли её Маркс и Энгельс.
 - До профсоюза мы пока недоросли. А это гид не только по России, а и по всему миру: Амстердам, Гамбург, Париж, Барселона…
– Впервые в жизни жалею, что не понимаю по-русски. Дать вам интервью? Я бы с удовольствием дала вам и больше, но здесь выставка. Я просто обожаю секс, считаю его смыслом всей жизни!..
Ночная не оригинальна: для всех участников выставки VENUS секс не только является смыслом жизни и любимой профессией, но и возведен чуть ли не в ранг религии, которую исповедуют круглосуточно. Самый большой и роскошный стенд у великой Долли Бастер, которая участвует в выставке вместе со своими товарками – Дианой, устроительницей грандиозных лесбийских оргий, и Нормой Ститц, негритянкой, обладательницей колоссальных грудей, свисающих на колени. Их пока нет. Зато много других грудей, накачанных силиконом и пока еще полуобнаженных. Заканчивают оформление своих красно-черных стендов садомазохисты, затянутые в латекс и кожу. Справедливости ради надо отметить, что стенды и вся атрибутика поклонников маркиза де Сада и Мазоха впечатляют, зарождая в душе смутную тревогу. Американская туристическая компания весело пропагандирует курорты для свингеров на островах Карибского и Средиземного морей.
– За свингом будущее, – убеждает владелец компании. – В России известно, что такое свинг? Если просто объяснить – обмен партнерами. Но на самом деле это целая философия. Свинг выдавливает из человека раба по капле, как говорил ваш Чехов. Раба всевозможных комплексов и ревности, которая вреднее никотина и, в конце концов, приводит к онкологическим заболеваниям. Приезжайте на любой из наших курортов. Вы нигде лучше не отдохнете! Дайвинг, великолепные пляжи, цветы, еда, напитки и секс, секс, тот, о котором все мечтают в юности, начиная мастурбировать. Наглядевшись, как ваша загорелая жена после многих лет супружеской жизни и взаимной усталости разнузданно совокупляется с негром или сразу с несколькими отдыхающими, притом позволяя себе то, что не позволяла в унылых супружеских соитиях, воплотив в жизнь ваши тайные мечты о сексе сразу с двумя-тремя чужими женами на глазах у их мужей, вы становитесь по-настоящему свободным и уже не подвержены депрессии и стрессам. Успехи в бизнесе и в дальнейшей семейной жизни фирма гарантирует. Тот, кто хоть раз провел отпуск с нами, уже не мыслит себе другого отдыха. Знаменитые политики, бизнесмены, звезды кино и эстрады разряжаются только на курортах для свингеров. Есть лишь одно «но»: одиноким мужчинам приезжать не рекомендуется. А вот одиноким женщинам позволено все. Мы с нетерпением ждем туристов из великой России!
Постепенно, исподволь искушенная и коварная выставка VENUS набирала обороты. Много было представлено эротической одежды, нижней и верхней, в том числе той, что прежде с эротикой ассоциировалась редко, а именно изделий из железа: пояса верности, кольчуги, рыцарские латы и всевозможные доспехи, даже щиты (как известно, странствующие рыцари были великими фетишистами и мазохистами).
– Щит-то зачем?
Красотка, соски которой соблазнительно торчат сквозь кольчугу, загадочно улыбается из-под забрала. Цены на доспехи, быстро входящие в моду «в лучших домах Лондона и Филадельфии», где, говорят, начали устраиваться даже рыцарские секс-турниры, – сногсшибательные.
Много латекса, резины и резинок, кожи и заклепок, кружев и разрезов… Довольно широко было представлено эротическое изобразительное искусство: скульптура, в том числе дворцовая, садовая, колоссальных размеров и форм, ковка, литье, изделия из стекла, живопись, графика. Заметно активизировались производители искусственных членов, вагин и целиковых партнеров по сексу, пусть резиновых, но нежных, похожих на мечту, безотказных и вовсе безопасных. Некоторых кукол уже трудно отличить от живых порно-звезд. Состоялась презентация чудо-стула (с вибратором), который можно использовать как дома, так и в офисе: от женщины требуется лишь сесть поудобней, слегка раздвинуть ноги, нажать на кнопку, «и все ваши проблемы будут решены!» – как говорится в рекламном проспекте. Оригинального много. Впрочем, на VENUS тебя не оставляет мысль: ничто не ново под луной. «Клуб любителей орального секса». Клубов, может, и не существовало, однако занимались этим и в Древней Индии, и в Китае, и в Риме и… всегда.
А размах красочных стендов гомосексуалистов и трансвеститов убеждает в том, что человечество стоит на пороге больших перемен – не исключен возврат к матриархату.
                                                      х                х                х
Вечером на приёме в честь открытия выставки меня подвели к легендарной Беате Узе – основательнице эротико-сексуальной империи, владелице сетей Музеев эротики Беаты Узе, фабрик по производству эротических товаров, магазинов и так далее и тому подобное. Внешне эта безраздельная императрица секса напоминала добрую бабушку с лицом, точно хорошо пропеченное яблоко, немного утомившуюся от проказ своих нерадивых внуков и правнуков, но из любви прощающая им шалости. Не могу сказать, что и фрау Узе, как все на выставке, пришла в восторг от нашего «Sex-гида».
 - Любопытно, - сказала она, без всяких видимых эмоций полистав последний выпуск. – Мне кажется, в России и эротика, секс - особенные, со своей спецификой. Грандиозные, как всё. А музеев эротики у вас ещё не существует?
 - Ещё нет, - отвечал я и осведомился, с чего начиналась её империя.
 - Меня, как вы понимаете, об этом спрашивают журналисты не слишком редко. Но теперь, быть может, потому что вы из России, я вспомнила один случай, о котором прежде не рассказывала. И с которого, не исключаю, и началось моё дело. Одну мою знакомую, она была девушкой, имени не назову, да это и не имеет значения, весной 1945 года изнасиловали солдаты в кирхе. Прямо во время воскресной службы ворвались и изнасиловали. Мужчин вытолкали прикладами, кого-то даже пристрелили, а женщин всех почти изнасиловали, за исключением глубоких старух.
 - Это были наши, русские, советские солдаты?
 - Не берусь утверждать наверное. Случилось это в небольшом городке к юго-западу от Берлина, там могли быть как советские, так и союзнические, американо-английские оккупационные войска. Да, среди тех солдат были темнокожие, но они вполне могли закоптиться гарью, танковой, скажем… В общем, девушку насиловали более часа. Практически, на алтаре. Заставляя священника продолжать службу. Она, как и другие оказавшиеся там женщины, не сопротивлялась. Сознавая, тогда больше, конечно, на уровне подсознания, что приносит таким образом жертву за всё содеянное соотечественниками в той войне. Чувствуя себя причастной к чему-то глубинно-сакральному… Надеюсь, вы знакомы немного с моей биографией? Я была во время войны лётчиком-истребителем. И я мстила, истребляла…
 - Ещё виски? – предложил я.
 - Немного, - согласилась фрау Узе, протягивая мне свой стакан. – И побольше льда.
 - Помню, как-то ночью я летела над Европой на тяжёлом бомбардировщике, - продолжала она, когда я принёс ей полстакана шотландского виски с крупно, как она, я заметил, употребляла, колотым льдом. - Я начинала летать стрелком-радистом на бомбардировщиках. Смотрела вниз, на спящие города и…
 - И что?
 - Я не люблю это вспоминать. Я тогда почувствовала себя некой богиней, Кибелой или Афиной... Это было, простите, острейшее сексуальное переживание в моей жизни, я писала об этом. И после войны решила всецело посвятить себя служению эротике, сексу. Конечно, секс всегда был для меня прежде всего бизнесом, притом, как вы понимаете, достаточно доходным.
 - Понимаю.
 - Но и тот давний случай на воскресной мессе в кирхе, и ночной полёт над Европой имели значение… Знаете, для нас, немцев, арийцев секс всегда играл более важную роль, чем просто сам по себе секс. Он был одновременно и завоеванием, покорением и искуплением. Искупление в совокуплении, так сказать. Нечто брутально-сакральное. Как в нашей «Песне о Нибелунгах», вы понимаете меня?
 - Конечно! – соврал я. – Ещё виски?
 - Благодарю, мне пора. Я тут и так с вами разоткровенничалась!.. Непременно зайдите в музей. Надеюсь, он поможет вам правильнее меня понять. Да и эта выставка. А я попробую сформулировать свою мысль в книге, которую надеюсь успеть дописать.
 - О чём ваша книга, фрау Узе?
 - О том, без чего не представляю не только свою, но вообще жизнь на Земле.
 - Извините за глупый вопрос. Вам действительно кажется, что для немцев, некоторых немцев, эротика, секс носят некий сакральный характер?
 - Мне не кажется. Так есть на самом деле. Вы, конечно, слышали о том, что по приказу Гимлера эсэсовцы лишали девушек девственности на могилах древних германских героев – дабы уже на стадии зачатия внедрялся через влагалище ариек вместе с арийской спермой дух геройства. Так вот могу засвидетельствовать: у меня четверть века проработала исполнительным директором фрау, зачатая именно на могиле, и более мужественной, волевой женщины я не встречала даже на войне: нам с ней столько пришлось пережить в боях за наш бизнес!
 - Могу себе представить.
                                           День второй. Пятница.
С открытия были включены все видеомагнитофоны. И если до полудня на большинстве экранов демонстрировался стриптиз и мягкое (софт) порно, то к обеду уже, как говорится, мало не казалось никому: совокуплялись во всех возможных и невозможных позах, дуэтами, трио, квартетами и многочисленными группами.
Под экранами сидели исполнители главных ролей и эпизодов.
– Это я, – подтверждает Келли Трамп на всех европейских языках. – Смотрите! Сейчас выйдет огромный негр. Видите, у него такая дубина, он меня чуть не убил… Еще один, ирландец. А это венгр, его в тот день и пригласили прямо с улицы, студент. Всего их будет семеро, а я одна! Вы только представьте, что они будут со мной вытворять!..
«Sex-гиду» удалось побеседовать с английской актрисой Кэй Паркер – «самой одухотворенной легендой порно», известной у нас по фильму «Табу». Родилась в Бирмингеме во время войны, училась на Мальте, хиппуя, путешествовала по Индии и Непалу, приехала в Штаты, снялась в нескольких голливудских картинах, и вдруг за участие в фильме «Sex World» получила колоссальный для 1976 года гонорар – 235000 долларов.
– Представляете? Такие деньги молоденькой девчонке только за то, что в пародии на фильм Юла Бриннера «Души из металла» я сумела, сама о том не догадываясь, воплотить сексуальные фантазии американца в жизнь – на экране, естественно.
Выглядит Кэй Паркер лет на двадцать моложе своего возраста и одним лишь взглядом способна вызвать желание.
– Я снялась в нескольких десятках фильмов. Некоторые называли их порно, а я уверена, что воплощение человеческой мечты – а это главная моя и единственная тема – в принципе не может быть порнографией.
– В истории человечества сексуальные революции происходят не реже и не чаще революций социальных, – сказал на шведском стенде мультимиллионер-порнограф Даг Милтон. – Есть некая таинственная закономерность, о которой размышляли де Сад, Казанова, Энгельс, Коллонтай. Тихая Швеция счастливо избежала социальных переворотов в первой четверти века. Но всего два поколения спустя, в третьей четверти, страну трех корон буквально перевернула революция сексуальная, начавшаяся с того, что мой отец, фотограф Берт Милтон-старший, остро почувствовавший пуританский голод по сексу, выпустил первый полноцветный порнографический журнал «Private». Потом снимались ролики, кинофильмы, вспыхивали порно-звезды… Я всего лишь продолжил дело отца. В последнее время наш концерн использует все современные носители информации – лазерные диски, DVD… Сайты «Привата» в Интернете имеют рекордное количество посещений. В прошлом году цена акций нашего концерна увеличилась на 220%!

Image
Откровения Мадлен

У стенда пирсинга – «ювелирных украшений» для тела – знакомимся с «самой зажигательной ювелирной дамой в мире» – леди Мадлен. Женщина зрелая, в строгих очках, несмотря на пышные формы, она похожа на кого угодно, на учительницу, бизнесвумен или врача, – но не на звезду стриптиза.
– Я работала в одном из крупнейших коммерческих банков Франции, – улыбается леди Мадлен, нежно прижимая русский «Sex-гид» к почти обнажённой тяжёлой груди. – Мне прочили блестящую карьеру финансиста. В деловом костюме я каждое утро отправлялась на работу, вечером возвращалась, и так год за годом. Но вдруг моя жизнь перевернулась – в нее ворвался пирсинг. Как ураган. Некоторые знакомые даже засомневались в моем психическом  здоровье. И я действительно помешалась на пирсинге. Для меня это теперь не увлечение, не бизнес, даже не философия, а смысл, религия, сама жизнь! Вы вообще-то знакомы с историей пирсинга, проколов тела?
 - Весьма приблизительно, к сожалению.
 - Естественно, началось с мужчин: огромные телохранители Юлия Цезаря продевали колечки в соски, демонстрируя свое мужество, и эти колечки одновременно помогали поддерживать накидки центурионов. А мы, женщины, к этому пришли лишь в Викторианскую эпоху: пирсинг груди увеличивал ее размеры, придавал соблазнительную форму и, конечно, обострял сексуальные ощущения. До гениталий первым добрался принц Альберт – он вставил колечко в головку члена. Мода распространилась мгновенно: «Операция быстра, почти безболезненна, наслаждение продолжительно!» Женщины ответили той же монетой почти сто лет спустя. Что касается меня, то мой пирсинг – экстремальный, пятнадцать и более миллиметров, можете себе представить? Обожаю демонстрировать груди, смотрите, они у меня большие, №8, но упругие, как у девушки, пощупайте, не стесняйтесь! Что касается пупка и половых губ, то… это, конечно, тоже входит в шоу. Наша компания занимается пропагандой пирсинга во всем мире, но не только – на нашем сайте в Интернете, на видеокассетах и в журналах вы всегда можете найти новинки эротической одежды и вообще «последний писк» в мире фетиша. Стендов пирсинга немало. У наших салонов пирсинга во Франции и Германии сотни, тысячи клиентов!..
                                                            х                х                х
   Вечером мы отправились в Музей эротики фрау Узе. И он, расположенный в самом центре Берлина, рядом с Zoo, произвёл неизгладимое впечатление! Это несколько этажей произведений искусств на тему эротики и секса, притом во всех мыслимых и немыслимых проявлениях. Наряду с постоянной экспозицией там проходило две тематические выставки: «Секс второго тысячелетия (художники 1000-2000 годов)» и «Содом в Берлине» (20-30 годы XX века). И если первая выставка была более-менее традиционной, то вторая о многом заставила задуматься. И вспомнить разговор с бывшей военной лётчицей Беатой Узе.
   После поражения в Первой мировой войне Берлин буквально захлестнула волна эротических произведений: картин, рисунков, фотографий, скульптур… В ту пору, когда Адольф Гитлер рвался к власти, чтобы создать тысячелетний Рейх и повсеместно насадить свою веру, собственную религию, наибольшей популярностью в Берлине пользовались выставки, так или иначе возбуждающие в зрителях сексуальное желание, притом групповым и нестандартным забавам отдавалось предпочтение. «Поклонение сексу» - так называлась наиболее заметная в экспозиции многофигурная картина, возле которой толпился народ. Особенное внимание было уделено теме проституции.
 - В 20-х годах, - рассказывал радио-гид по-английски, - в Германии было две национальные проблемы, взаимосвязанные, вытекающие одна из другой: безработица и проституция. Но дело не только в безработице. Но и в самом менталитете немцев, в исторически сложившемся отношении к проституции и проституткам. В Берлине ещё в 1400 году существовал дом терпимости, имевший правительственную привилегию и находившийся под надзором блюстителя нравственности. Гюгель в своей истории проституции пишет, что многочисленные бани, существовавшие в Берлине в XIV веке, были также домами терпимости. Проституток называли городскими девицами. Было много таких заведений и Кёльне, и в других городах… В войсках немецкого кондотьера Вернера фон Урслингера, состоявшем в 1342 году из трёх тысяч пятисот человек, насчитывалось около полутора тысяч проституток! Колоссальные доходы приносила властям проституция в Гамбурге, в Нюрнберге… И именно они, проститутки, «вольные дочери города» привлекались властями городов ко всем празднествам, так являлись, несомненно, главным фактором, создававшим праздничное настроение у народа… Существовал жёсткий регламент, права и обязанности были чётко сформулированы и прописаны. В своих материалах к «Нюрнбергской истории» фон Мурр приводит следующие указы городского совета: «В 1508 году содержателю нескольких крупнейших домом терпимости вменяется в обязанность не пускать своих «дочерей» на улицу в их профессиональном костюме, а держать их как можно более дома, если же они хотят пойти в церковь или в другие места, то они должны надевать плащи и вуали… В 1554 году, когда они начали попарно гулять по городу и в профессиональных нарядах посещать церковь, этот обычай был также запрещён под страхом тюремного наказания…»
   Рассказ был долгим. А вот короткий и ёмкий рассказ непосредственно жрицы любви, правда, XX века (она, ныне владелица нескольких бутиков-борделей в Баварии, тоже приехала в Берлин на выставку и жила с нами в одной гостинице, мы ужинали вместе):
 - О, мальчики, ту ночь после падения проклятой Берлинской стенки, разделявшей Запад и Восток, я не забуду никогда! Хотите, верьте, хотите, нет, но я тогда за ночь пропустила рекордное количество мужчин из десятков стран – более сотни, точнее не скажу, сбилась со счёта. Притом это было не так, как теперь у нас в Германии, в Чехии ставят рекорды: очередь мужиков, две девицы на разогреве, третья принимает – по десять-пятнадцать секунд, то есть сунул-вынул и свободен. Нет, после падения стенки не то было, вы даже представить себе не можете! От страсти иногда рвались презервативы, да порой я сама их срывала и буквально с ног до головы была залита спермой, - с восторгом вспоминала она, - но не отказывала практически никому!
 - И хорошо заработали? – осведомился я.
 - Деньги были не главное. Необыкновенное вдохновение сродни религиозному экстазу – вот что я тогда испытывал!
 - Но платили всё-таки неплохо?
 - Кто как, уже не помню.
 - А вот когда в 1959 году Фидель Кастро со своими геройскими барбудос ворвался в Гавану, тамошние проститутки, ликуя, давали народу совсем бесплатно.
 - Во-первых, никогда не поверю, чтобы профессионалки работали совсем бесплатно – вы уж мне поверьте. Скидки, конечно, возможны, но чтобы бесплатно!.. И потом, то же были Фидель с Че Геварой, им бы и я дала без денег. Я была совсем маленькая тогда, видела их по телевизору, в журналах – они казались мне богами!      
                                           День третий. Суббота.
ImageВозвращаясь к аналогии выставки с человеческой близостью, должно отметить, что сам факт, безусловно, произошел в субботу, ближе к закрытию, и публичный общественный оргазм был сродни извержению вулкана. Всё к этому шло. На стендах по расписанию устраивались лайф- и пип-шоу, собирающие толпы зрителей с кино- и фотокамерами. Порно-звезды, сидящие под плакатами со своим изображением и экранами, демонстрирующими их высочайший профессионализм, раздавали автографы направо и налево и время от времени по команде менеджеров обнажались для того, чтобы их прелести запечатлели. К некоторым выстраивались огромные очереди, например, к Долли Бастер. Как истинная королева, олицетворяющая могучую секс-империю, Долли ничего не обнажала, а лишь с очаровательной улыбкой куклы отвечала на вопросы, подписывая открытки и плакаты, и просила пропускать инвалидов без очереди.
А инвалидов в субботу было множество. Они, безрукие, безногие, искривленные, искаженные, частично или полностью парализованные, передвигались по залам на костылях, в колясках или на чьих-либо руках. Люди – не звери, инвалидов пропускали поближе к действу, а звезды, и особенно начинающие секс-модели, позволяли им то, чего пока не позволяли внешне физически здоровым посетителям.
– Русский «Sex-гид»! – восклицает великая Долли. – Обожаю Россию! Мой любимый писатель – Леон Долстоевски! «Анна Карамазофф» – гениально! Передайте привет вашему молодому сексапильному президенту Володе!
Несмотря на то, что Германия перенасыщена эротической и порнографической печатной продукцией, на выставке великое множество фотолюбителей с «мыльницами» и дорогими камерами, от безусых юнцов до убеленных сединами старцев. Притом старцы, большинство которых наверняка заслушивалось еще речами Геббельса и маршировало с факелами, проявляют особую активность: мощные старики с железными локтями, обливаясь потом, придерживая очки на переносице, пробиваются и просачиваются вплотную к сцене. Старики не только фотографируют и фотографируются в обнимку с обнаженными моделями. Они и степенно прохаживаются за ручку со своими пассиями. Ох уж эти немцы! Вот пузатый коротышка-старикан ведет под руки юных двухметровых сестер-близняшек, дочерей экваториальной Африки (мода на экзотических жен и любовниц, существующая в Германии с 80-х). Вот молодая мама с грудным ребенком в коляске. Вот карлик с лицом, похожим на печеное яблоко, запускает сухонькую ручку под юбку своей более чем пышной спутницы гренадерского роста. Вот лесбиянки, одна из которых похожа на Марику Рокк, а другая – на Отто Скорцени. Вот абсолютно голые мужчина и женщина: побродив в духоте и жаре от софитов, они разделись и сложили одежду в фирменный мешок с логотипом «HUSTLER».
Обитатели гигантского стенда «HUSTLER» с воодушевлением воспринимают «Sex-гид», его спецвыпуск – «Из России с любовью!» Подданные империи Ларри Флинта, нарушая контракт, даже позируют, прижимая чужое издание к обнаженным силиконовым грудям.
Стенд интимных причесок, эпиляции. Стенды тату – желающим татуировка наносится на месте. Цена – 10 марок за квадратный сантиметр. Бесплатно в качестве рекламных сувениров раздаются специальные карандаши «Sireet Wear» от «Revlon» с двумя концами, матовым и перламутровым. Вообще на выставке много сувениров, порой весьма остроумных, но, естественно, на заданную тему: ластики в виде фаллосов, жвачки в виде женских грудей, карамель в виде совокупляющейся монашки и монаха…
ImageШоу тем временем продолжается, набирая обороты. На сцене под органную музыку в дыму проходят садомазохистские представления, перемежающиеся с мужским и групповым стриптизом. На экранах видны все входы и выходы порнозвезд, все с большей интенсивностью раздающих автографы. По радио объявляют номер стенда, где начинается очередное представление, – и, сломя голову, публика несется, толпится, клубится, отпихивает, дорывается… Но в противоположном углу выставочного павильона Моника, Верона или Ритра выкатывает левую или правую грудь – и мгновенно выстраивается очередь за тем, чтобы ее сфотографировать, потрогать, а если повезет, и лизнуть. Груди особо популярных звезд становятся будто отполированными. Толпа жаждет. Напирает. Входной билет на выставку стоит 50 марок (хотя в прошлом году стоил 20), но очередь на улице обретает уже невиданные для благополучной Германии масштабы, сравнимые с очередями за водкой в перестроечном СССР или в самой Германии – за хлебом в конце войны. Женщин в очереди не меньше, чем мужчин: погрязнуть, преодолеть, утолить и победить – одиночество, закоренелые комплексы, страхи, утраченные иллюзии, несбывшиеся мечты, стрессы, обиды, пороки…
Долли Бастер встает – и безногий инвалид валится из коляски, чтобы облобызать ее ступни. Норма Ститц поворачивается – и другой инвалид припадает к ее титаническим грудям. На глазах у зрителей слезы. Сентиментальная нация. Где-то в темноте плачет ребенок. Пожилая забытая порно-звезда 60-х, не имевшая своего стенда, просидевшая все дни в темном углу на табурете у экрана, показывающего ее обнаженное тело, тоже плачет, давая «Sex-гиду» первый в жизни – и последний – автограф. «Были когда-то и мы рысаками…»
                                        х                х                х
   Вечером я лежал, обливаясь потом, в парилке одной из крупнейшей берлинских общественных саун. Вошли две солидные обнажённые фрау среднего возраста смелых форм. (В Германии почти все бани - совместные, мужские и женские, хотя раздевалки почему-то  раздельные.) Женщины будто продолжали начатый спор. Оглаживая ладонями, разводя в стороны груди, по-немецки массивные, как двухлитровые пивные кружки на Октоберфесте в Мюнхене, но безжалостно устремлённые под собственной тяжестью книзу, лоснящиеся от пота при 90-градусной температуре, они время от времени как-то вопросительно поглядывали на меня, распластанного на полоке, неприкрытого даже простынёй, словно ожидая, что я приму сторону одной из спорщиц и приведу некий веский наглядный аргумент.
 «Эншульдиген, битте шён, - обратилась ко мне одна из дам. – Простите, пожалуйста, мы с подругой сейчас в кинотеатре смотрели смешной мультфильм о Приапе и заспорили: она говорит, что фаллос в эрегированном состоянии увеличивается максимум вдвое... Я жила с мужем в Африке, он там мельницы, ветряки строил. Я говорю об Экваториальной Африке, не о Магрибе. И я знаю, что в спокойном состоянии у африканцев фаллос больше, чем у европейцев, но в эрегированном увеличивается всего в полтора-два раза, тогда как у европейцев втрое, вчетверо и даже в пять раз!.. Вы нас не рассудите?»  
   Предложила она меня быть арбитром в их споре так спокойно, так обыденно, будто просила плеснуть ковшиком водички на раскалённые угли.
   Кстати, об Октоберфесте. Вот где проявляется национальный немецкий характер (как и на VENUS). На ежегодном октябрьском пивном фестивале в Мюнхене я видел специальных женщин, довольно миловидных, также преимущественно полногрудых (возможно, работала коммерческая структура по контракту с властными структурами или устроителями праздника), в обязанности которых входило подставить особо подгулявшему херру плечо, обхватив его при этом за талию, если это было возможно, сопроводить в клозет, установить соответствующим образом перед писсуаром, расстегнуть ширинку, если сам был не в состоянии, извлечь оттуда инструмент (из-под спуда бирбаух - пивного живота, что не всегда было просто), точно направить струю, в течение довольно продолжительного времени удерживать пальцами инструмент херра, стряхнуть капельки и заправить обратно. При этом посетители фестиваля, справлявшие малую нужду в соседние писсуары, довольно спокойно, я бы сказал, даже индифферентно на это поглядывали, увлечённые каждый своим делом. И я видел, как жёны и подруги, поджидавшие мужей за столом в шатре, расплачивались за оказанное их мужьям содействие, если сами мужья были не в состоянии.
                                        х                х                х
   В последнюю ночь в Берлине нам с моим приятелем А.А. не спалось.
 - Надо! – сказал он – и мы отправились на поиски злачных мест.
   Это оказалось не таким простым делом, как, например, в Париже, Амстердаме или Буэнос-Айресе. Но поиски увенчались успехом, когда, наконец, мы поняли, что хоть и разрушена была много лет назад легендарная Берлинская стена, а в умах она всё ещё существует, и настоящие (по социалистически сакральные) эротика и секс процветают в восточном, бывшем нашем, гэдээровском Берлине. Ночь, улица, фонарь, аптека… Таксист нас высадил в мрачном месте у остатков  Стены, возле которых стояли, соблюдая дистанцию в пятьдесят метров, проститутки в белых сапогах с ботфортами (чтобы не путали и не приставали в темноте к добропорядочным фрау).
   С одной из них, выглядевшей постарше остальных и приветливо улыбнувшейся нам, мы разговорились. Сперва она перечислила всё «меню» своих предложений, иллюстрируя кое-какие варианты достаточно красочными выразительными жестами и даже позами. Мы поинтересовались, откуда она. Отвечать жрица поначалу отказалась, притом в довольно грубой форме, напомнив, что это её личное дело и никого больше не касается. Но когда мы заплатили по тарифу разового орального секса в машине и, главное, сообщили, что из Москвы, она смягчилась. Признала с шалой усмешкой на дутых губах, что и так и так «работать ртом». Назвалась Грэтхен. Сказала, угостившись сигаретой, что родилась в маленьком городке под Дрезденом, что жизни в ГДР не помнит, потому что была маленькой, но помнит, что всюду висели портреты Маркса и Энгельса, немцев, устроивших «всю эту катавасию», в результате которой дед погиб на фронте, отец умер молодым от рака лёгких, заработанного в шахтах на юге, а мать, преподававшая в профтехучилище марксизм и лишившаяся после падения Стены работы, подрабатывала тем местом, которым и она, Грэтхен, несколько лет уже ударно трудится, неподалёку тут, в двух кварталах, где снимает комнату и готова обслужить нас, за дополнительную, естественно, плату, а что будет дальше, один Бог знает…     
                                           День четвертый. Воскресенье.
В кирхе недалеко от выставочного центра «Берлин-месса» проходит утренняя месса. Священник читает молитву. Прихожане хором вторят ему. Крестятся. Склоняют головы. Звучит орган. Плачет ребенок.

Последнее обновление ( 21.11.2009 )