п»ї Сергей Марков
Глава "Россия", часть 2
09.11.2009

ТАТЬЯНА, РУССКАЯ ДУШОЮ
Т.А. Наумова — главный бухгалтер, финансовый директор гостиницы «Россия», гендиректор ОАО «Россия»

В январе 2006-го «Россию» пустили на слом — начался процесс ликвидации. Экскаваторы крушили стены, грузовики увозили мусор и утварь… Но все это время в гостинице продолжали работать люди — остатки прежнего коллектива.
Последним с тонущего судна уходит капитан. Последней из руководства гостиницы корабль под названием «Россия» покинула главный бухгалтер, финансовый директор Татьяна Александровна Наумова. Впрочем, уходила она уже с должности гендиректора ОАО «Россия». Уходила, сама того не желая, — вынудили, поставили перед необходимостью… До сих пор вспоминает об этом с болью.


— Гендиректором «России» я была всего лишь несколько месяцев — короткий срок, но какой же насыщенный и радостный! Да, радостный. Ведь, несмотря на то что гостиница была уже практически разрушена, появилась надежда на ее возрождение — пусть в новом виде, с новым коллективом, однако на том же самом месте и с тем же именем!
Распоряжение Правительства Москвы о прекращении ликвидации гостиницы и возобновлении хозяйственной деятельности вышло в декабре 2006 года. Но я знала о нем заранее, где-то за 2 месяца: меня приглашали, со мной беседовали, говорили, что, возможно, назначат генеральным директором. На тот момент у меня было предложение пойти в «Космос» главным бухгалтером — хорошее предложение, но я не пошла, осталась ради любимой «России». Для меня это был, наверное, один из знаковых периодов в моей жизни. И не потому, что назначили директором, а потому, что имя «Россия» вновь получало шанс на жизнь.

Image
Т.А.Наумова
— Извините, но как понять формулировку «прекращение ликвидации и возобновление хозяйственной деятельности», если гостиницу за год успели практически полностью разрушить? Фактически ничего уже не оставалось, кроме подвалов, кинотеатра «Зарядье» и концертного зала «Россия». Где хозяйствовать?
— Это не более чем формулировка. Да, снос продолжался целый год, и весьма бурно. Тем не менее весь этот год — вы же помните — не прекращались судебные разбирательства между ООО «СТ Девелопмент» Шалвы Чигиринского, который выиграл конкурс на право реконструкции гостиницы, и ЗАО «Монаб», которое тоже участвовало в конкурсе, но проиграло. Ситуация накалялась, Правительство Москвы не могло на это не реагировать. Возникла необходимость подстраховаться, иметь надежную защиту собственных интересов — интересов города. Поэтому и было создано ОАО «Россия». А мы ликовали уже от того факта, что само имя «Россия» вернулось!
— И когда вас назначили директором?
— В декабре 2006-го. Перед самым Новым годом. Весь коллектив нашего ОАО состоял из 14 человек, но мы были полны решимости постоять за родную «Россию» и радовались, просто как дети.
— «Любимая», «родная»… Не каждая работа удостаивается подобных эпитетов. «Россия» действительно так много значила для вас?
— Да. Более того, моя душа по-прежнему там — пусть на руинах, но там. Я это чувствую.
— А когда вы увидели «Россию» первый раз в жизни, помните?
— Конечно. В 1987 году. Когда приехала в Москву в командировку по комсомольской работе. Взяла с собой маленького сына, хотела показать ему столицу. Помню, мы прошли мимо «России» — и я подумала: «Какое невероятное, огромное здание! Нет, не здание даже — дворец! Вот бы здесь работать!» Да, сразу появилась мысль: «Как хорошо было бы здесь работать!» Мы обошли «Россию» со стороны севера, запада… Дошли до Красной площади. Но внутрь не заходили.
— Вы не москвичка?
— Нет. Я из Брянска, точнее, из Брянской области — из пригорода. Отец работал инженером на заводе. Мама — на железной дороге, начальником станции… Я старшая в семье, окончила Брянский сельскохозяйственный институт. Вообще, когда я заканчивала школу, у нас в Брянске были только четыре вуза — педагогический, технологический, машиностроительный и сельскохозяйственный. Мне, по-честному, не нравился ни один. Выбрала Саратовский юридический, мечтала следователем работать…
— Учились хорошо?
— Да, на «отлично». С одной четверкой окончила. Директор школы Надежда Егоровна Ветошко даже годы спустя говорила маме: «Лучше вашей Тани в этой школе не было ученицы!» Так вот, поступать я хотела в Саратове, но родители из дома не отпустили. Поэтому выбрала сельскохозяйственный. Рано вышла замуж, на втором курсе. Ну, а потом приехала в Москву в командировку. Мы с ребятами организовали МЖК (молодежно-жилищный комплекс). Строили себе жилье. И пятьдесят комсомольцев-активистов, я в том числе, поехали в Москву — добывать здесь стройматериалы, панели… В результате командировка моя затянулась, я осталась в Москве. Уже здесь окончила Институт современного бизнеса, факультет бухучета и аудита. Потом — Московский государственный университет управления.
— И каким же образом, когда вы попали в «Россию»?
— Сначала отработала 6 лет заместителем главного бухгалтера в крупной страховой компании. Затем перешла в строительную компанию — главбухом. Потом два года была главбухом в дочернем предприятии «Лукойла». А потом, в 2001 году, «Россия» сама меня присмотрела. Им нужен был главбух — и меня пригласили на собеседование. Состоялась встреча с ведущими специалистами гостиницы, после чего они вынесли вердикт: «Вы нам подходите». Взяла неделю отпуска, пришла в «Россию» как внутренний аудит, оценила ситуацию и приняла решение: иду!
— В деньгах выиграли?
— Проиграла. «Лукойл» платил больше. Но я очень хотела работать в «России», ведь это была моя мечта. Не испугало даже то, что гостиница на тот момент находилась в тяжелейшем состоянии. Я, как специалист опытный, разумеется, сразу это поняла.
— В «тяжелейшем»? Что вы имеете в виду?
— Свой профессиональный участок. Бухгалтерский учет не был поставлен должным образом. С налогами — полнейшая неразбериха. Так что первые полтора-два года я просто дневала и ночевала в гостинице. Пересматривала всю документацию с 1999-го по 2001 год. Разбиралась, наводила порядок в первичных документах, сдавала уточненную отчетность за три года практически по всем налогам, то есть выполняла и текущую работу, и которая не была сделана до меня. Очень трудно было. Просто до меня там орудовал один господин, который устроил такую вот катавасию. Он же, кстати, и мне палки в колеса долго еще вставлял, мешал работать. Мне даже говорили: «Вы хороший человек. Жалко вас! Уходите вы лучше отсюда!»
— Испугались?
— Меня испугать трудно, на самом деле. Я всегда считала: есть судьба, и от нее не уйти. Знала, что взялась за серьезную интересную работу — и я с ней обязательно справлюсь! Мне разрешили убрать старых сотрудников, набрать своих. Но я не стала никого увольнять, трое человек сами ушли, и, соответственно, троих надежных людей пригласила. Практически весь прежний коллектив из 40 человек (20 бухгалтеров и 20 кассиров) сохранила. И прекрасно, дружно работали, многих устроила на работу после закрытия гостиницы, а некоторые до сих пор со мной...
На первом же Совете директоров, когда пришлось отчитываться, я сказала, что через полгода наша убыточная гостиница станет прибыльной. И слово свое сдержала. По результатам финансово-хозяйственной деятельности за первое полугодие 2002-го был получен положительный финансовый результат.
— Разве это зависит от бухгалтерии?
— Это зависит от умения грамотно управлять финансовыми потоками, хозяйственными операциями. Только тогда предприятие может получить прибыль, а не ходить с прорехами в карманах.
— Применительно к «России» — в карманищах! Какое же огромное хозяйство было!
— Да! Площадь — 233 259 квадратных метров, длина коридоров —
8 километров, а общая длина технических трубопроводов равнялась расстоянию от Москвы до Волгограда! 3 170 номеров, полторы тысячи сотрудников…. За одну ночь в «России» могло переночевать население небольшого городка — 4 тысячи 722 человека… За месяц гостиница стирала больше сотни тонн белья, а за год эта цифра вырастала до полутора тысяч тонн. Стиральный порошок, чистящие и моющие средства тоже расходовались тоннами, фирменное мыло и шампунь — сотнями тысяч… И все это хозяйство функционировало, как отлаженные часы, без сбоев. Мало того, при мне — за те годы, что я отработала в «России», — практически на 70 процентов была проведена реконструкция внутри гостиницы. Мы заменили мебель, отремонтировали номера, вестибюли, весь ресторанный комплекс…
— Брали кредиты?
— Конечно. На тот момент, когда я пришла, у гостиницы уже была определенная кредитная история, как говорят профессионалы, и с банком «Москва-Сити», с «БИН»-банком. Заместитель гендиректора Хусаин Джабраилов, занимавшийся кредитами, довольно быстро переложил эту работу на меня. Приходилось вести переговоры на уровне президентов банков. Помню такой случай: Хусаин Алиевич ушел в отпуск, его не было в Москве, и я тоже должна была через день улетать в отпуск. А вопрос с очередным кредитом в «БИНе» все не решался. Джабраилов сказал: «Пока не будет оформлен кредит, никакого отпуска, не отпущу!» И вот еду в «БИН». На 18 часов назначена встреча с Шишхановым, президентом банка. В начале Нового Арбата из-за сильной пробки закипает моя служебная «Волга», понимаю, что на встречу опаздываю! Подхожу к представителю ГИБДД, прошу его помочь, предоставить машину, рассказываю, как для меня важна эта встреча. Казалось бы — да какое ему дело?! И тем не менее он останавливает «БМВ» с мигалкой, объясняет какому-то важному человеку, что я из «России», что опаздываю на встречу и надо бы мне помочь… В результате — с мигалкой, минуя пробки, я успеваю на встречу, подписываю кредитный договор и радостно отправляюсь в отпуск!..
Когда поработала уже года три, взаимоотношения с банками были надежными, отлаженными. К примеру, звонила начальнику кредитного отдела в «Сити-банке»: «Срочно нужны деньги заплатить подрядчику, обещаю, что завтра подготовлю договор залога». И нам выделяли деньги. Начальник кредитного отдела г-н Романов говорил: «Достаточно вашего слова, мы вам верим».
— Но брали-то кредиты на общих условиях?
— Естественно. В обычном порядке, как все юридические лица, без каких-либо льгот и послаблений, проходили обязательные процедуры, обязательно был залог, а закладывать нам было что — номерной фонд, основные средства… Мы пользовались долгосрочными и краткосрочными кредитами. Брали — гасили — брали следующий. И этот процесс тоже был отлажен.
Знаете, что особенно обидно — последние два года, перед тем как гостиницу закрыли и стали ломать, она функционировала практически идеально. Все было выверено, просчитано. После ремонта номерной фонд был на очень достойном уровне. Загрузка выросла, доходная часть увеличилась, виды услуг совершенствовались, программы заработали…
— Какие программы?
— По размещению, бронированию, бухгалтерскому учету. В общем, это был период развития, расцвета. И, по словам коллег, моя заслуга в этом процветании тоже была. А когда вышло распоряжение о ликвидации, все мы испытали шок.
Вторая половина 2005 года была невероятно тяжелой, даже сейчас вспоминать, говорить трудно. В октябре 2005-го гендиректор Юрий Александрович Алексеев уволился по состоянию здоровья, но он все равно долгое время оставался в гостинице, так же как и Хусаин Алиевич Джабраилов, своим опытом, знаниями они помогали нам. А с января 2006-го начала работу ликвидационная комиссия, в которой были я, Довиденко Александр Анатольевич — технический директор, Булыгин Анатолий Александрович — секретарь Совета директоров, Савченко Александр Михайлович — он занимался реализацией имущества, Крылов Валерий Николаевич — юрист, Самойлова Людмила Алексеевна — директор по кадрам и социальным вопросам, Кузнецов Василий Васильевич — директор гостиничного комплекса... Вот та команда, с которой мы продолжали работать. В буквальном смысле — среди руин. Помню, Восточный корпус разбирали, а у меня кабинет был в Северном, так за моей спиной уже не было здания, а я все еще сидела в кабинете, не хотела уходить. Только потом потихоньку перебрались в кинотеатр «Зарядье». Валентина Васильевна Витковская, бессменный директор «Зарядья», оставила мне свой кабинет со всей мебелью. Тоже с болью уходила… Вообще бездна боли была, не преувеличиваю! Вдобавок три месяца подряд нас проверяли налоговые органы — всю нашу хозяйственную деятельность за три последних года. Никаких огрехов не нашли. Более того, после проверки вернули мне 7 миллионов — налог на прибыль. За счет этих денег я на протяжении нескольких месяцев выдавала людям зарплату, оплачивала хозяйственные договоры — за уборку подвалов, за вывоз мусора. То есть благодаря этим деньгам еще некоторое время жил коллектив.
— Кто-то плакал и переживал, а кто-то наверняка радовался! Шалва Чигиринский, например.
— Ох, не думаю. Шалва Павлович изрядно пострадал в этом проекте.
У меня о нем только хорошие впечатления, но, я считаю, ошибка его в том, что он позволил заниматься проектом «людям, которым он доверяет, компетентным юристам», как он их называл. Меня он мало знал, не доверял, и, когда я говорила ему, что нужно делать, не слушал. Тогда уже вовсю шли суды с ЗАО «Монаб». Кроме того, «компетентные» юристы начали суды между «Россией» и СТ «Девелопмент», что противоречило интересам самого СТ.
А ведь все могло бы сложиться иначе, если бы Чигиринский поверил, доверился, пошел на сотрудничество! Кстати, спустя год после моего увольнения, весной 2008-го, он пригласил меня и при своих юристах (других уже) сказал: «Да, Татьяна, я был не прав! Жаль, что я тебя не послушал. Сегодня не было бы такой тупиковой ситуации!»
— А что вы предлагали?
— Договор об аренде земли с Москомземом был заключен на «Россию». А когда меня назначили гендиректором, юристы Чигиринского расторгли договор и заключили его на себя, на компанию инвестора. Я стала бить тревогу, писать служебные записки: это большая ошибка, нельзя ее делать! Здание — «России», на балансе «России» — значит и земля под зданием должна быть на «России». Нет, не послушали, расторгли договор. И зря. Если бы он остался, «Россия» сама могла бы заключить контракт с Чигиринским, пригласить его в инвесторы — ведь полномочия ОАО «Россия» были оговорены. И у Чигиринского не было бы тех огромных финансовых проблем, с которыми он сейчас столкнулся… Но юристы преподнесли Шалве Павловичу все следующим образом: «Наумова сама хочет строить “Россию”! У нее свои инвесторы и свои интересы». И все. Чигиринский меня просто слушать не хотел. Его «компетентные» советчики мне буквально войну объявили! Спорить было бесполезно. Бодалась с ними несколько месяцев. Потом поняла: я одна, а их там несколько — и просто вынуждена была написать заявление об уходе. С болью в сердце ушла. Хотя первый заместитель генерального директора ОАО «Москапстрой» Виктор Павлов, когда узнал, что я подала заявление, подошел после заседания у Ресина, сказал: «Татьяна Александровна, заберите заявление, не уходите!..» Конечно, я не хотела уходить. Думала, вот уйду — разберутся, что я была права, и пригласят. Да, разобрались, но потеряли целый год. Чигиринский позвал, сказал: «Возвращайтесь!» Но было поздно. Моя жизнь изменилась. Ситуация изменилась.
Мне жаль Чигиринского — на мой взгляд, он порядочный бизнесмен и с хорошей душой. Он честно финансировал всю деятельность ликвидационной комиссии, вновь созданного коллектива — все сотрудники получали достойную зарплату. И еще один нюанс, характеризующий Чигиринского: при сносе «России» было более полутора тысяч уволенных. И ни одной жалобы! Потому что к положенным при сокращении компенсациям инвестор выплатил всем еще по 3 дополнительных среднемесячных оклада. Работники не уходили обиженными. Очень многих мы рекомендовали и устроили в другие гостиницы… Знаете, сейчас, когда у меня день рождения, люди знают, помнят — и столько народу приходит без звонка, просто так, приходят и поздравляют. Многие из «России»!
— Сейчас вы работаете в ГАО «Москва» — опять же гостиничный бизнес…
— У меня были очень хорошие отношения со своими непосредственными руководителями в Правительстве Москвы. Предложили работать в ГАО — не отказалась.
— Ценили.
— Надеюсь, что так. И я о них только добрым словом могу отозваться, о Борисе Васильевиче Аверьянове, например. Не так часто мы пересекались. В основном, во время заседаний Совета директоров. Но я прислушивалась к каждому слову этого человека. Все глобальные вопросы в «России» — и конфликтные, и хорошие — решались с его участием. Он мог прокомментировать любую ситуацию. Не заискивал, не лицемерил ни перед кем. И я благодарна ему в жизни за многое, даже за сегодняшний свой день.
Работа рядом с такими людьми, как Аверьянов, Алексеев, Кузнецов, — это уникальная школа. Вообще те знания и опыт, которые я почерпнула, работая в «России», они не сравнятся ни с чем! Я вела переговоры и с юристами, и с финансистами, руководителями разных уровней. Принимала решения и не боялась этого. Кроме того, решала массу бытовых вопросов, без которых невозможна жизнь гостиницы. Мой кабинет не закрывался никогда. С 9 до 18 люди шли потоком — горничные, рабочие, гости… А потом, уже после 18, занималась бухгалтерским и налоговым учетом. То есть рабочий день пролетал, как мгновение. И даже когда уезжала в отпуск на две недели, телефон у меня не замолкал, решала производственные вопросы по телефону…
— Как вы думаете, почему все же закрыли «Россию»?
— Думается, я знаю причину, только комментировать не буду. А результат — теперь, спустя три года, он для всех очевиден: разрушение гостиницы — большой урон для города. «Россию» любили. В том числе иностранцы. Это была доступная гостиница. Цены у нас были доступными, разнообразными. И месторасположение — замечательное.
«Россия» вполне могла бы еще жить и процветать! Да, может быть, она не вписывалась в архитектурное пространство центра столицы, но, я думаю, можно было бы закрывать ее по корпусам и отделывать фасады — уж столько сейчас видов отделок! А внутри, повторю, гостиница была на 70 процентов отремонтирована, в очень хорошем состоянии... А какой коллектив был потрясающий! Единый дух. Семья. Люди, бывало, уходили в другие гостиницы, даже в иностранные цепи, но возвращались. Говорили: «Первое впечатление — там нет души!» Представьте себе, у нас, в таком огромном коллективе почти не случалось распрей, конфликтных ситуаций. Профсоюз прекрасно работал. Коллектив был социально защищен: достойная зарплата, премии, доплаты, летние лагеря для детей, санатории… Мы жили одной огромной дружной семьей. Название «Россия» соответствовало этому объекту.
Знаете, когда организовали ОАО «Россия» и возобновили деятельность, у меня появилась мечта: будем строить! Построим новую «Россию», и я буду стоять у истоков и снова создам коллектив. И название останется, и душа останется!
— Полагаете, это вообще возможно?
— На все воля Божья. Как Богу угодно, так и будет.
А я до сих пор мечтаю, что когда-нибудь туда вернусь. Мечтать, как говорят, не вредно.

Последнее обновление ( 19.11.2009 )