п»ї Сергей Марков
Официальный сайт журналиста и писателя Сергея Маркова.
Место встречи Волги и Каспия-моря Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
14.12.2009
Оглавление
Место встречи Волги и Каспия-моря
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11

                                 МЕСТО ВСТРЕЧИ ВОЛГИ И КАСПИЯ-МОРЯ
                                                                        1.
   Гребу потихоньку, нашептывая строки великого астраханца Велимира Хлебникова  («Принадлежу к месту Встречи Волги и Каспия-моря, - писал он в автобиографии. – Оно не раз на протяжении веков держало в руке весы дел русских и колебало чаши»): «Волга-иволга, всегда золотая, золотисто-зелёная!», прислушиваюсь к тишине, шелесту камыша, журчанию протоки, одной из восьмисот проток, которыми Волга входит в Каспийское море.
   Невозможно, думаю, сосчитать реки, речушки, ручейки, ключи, собирающиеся со всей европейской территории России и впадающие в Волгу. Проплывает мимо пустая бутылка 0,7 из-под портвейна с пробкой – откуда? Быть может, выпили портвейн где-нибудь в Елабуге, что на Тойме, или даже на самом Валдае. Сколько она плыла сюда? Или вот самодельный поплавок – пробка со спичкой, - я выловил его утром, когда купался. Где тот мальчишка, что упустил его, - в Кимрах, в Саратове или на моей малой родине, в посёлке Новомелково Калининской (Тверской) области?
   Дельта – треугольник, основание которого по кромке Каспийского моря тянется с запада на восток на двести с лишним километров. Две стороны его образуют крупные протоки Бахтемир и Кигач. Есть и биссектриса – третья большая протока, выходящая к открытым мелководьям авандельты, раскатам, как называют их здесь.
   Больше половины добываемой в России рыбы давал когда-то Волго-Каспийский район, и две трети её вылавливалось в Северном Каспии и в низовьях дельты. На весь мир славились здешние осетры, чёрная икра. Всего было вдоволь.
                                                Вот там-то, брат, там золотое дно:
                                                Белугами полнёхонько-полно!
                                                Осётр, тюлень, севрюга… словно в сборе!
                                                Уж прибыльно! В весенний ранний лов
                                                Кишмя кишат они у берегов,
                                                Сплошной стеной стоят под учугами!.. –
Писал Иван Сергеевич Аксаков, проживший в Астрахани около года.

 …Здесь, в Астраханском заповеднике, вспомнилась мне одна из университетских лекций по истории Древней Руси, которую читал нам легендарный профессор истории Орлов. Отчего-то прежде мне казалось, что об охране природы в прошлые времена особенно не заботились, такое обилие всего было: дремучих лесов, чистых рек, нетронутых земель, зверья, птиц, рыб, - судя даже по сказкам, былинам, песням. Но ещё в «Русской правде» - основном дошедшем до нас памятнике древнерусского права, принятом на съезде Ярославичей в Вышегороде примерно в 1072 году, есть статьи, ограничивающие добычу зверья и птиц, оберегающие природу. Леса в то время делились на «хоромные», то есть годные для строительства, и «пашенные» - для раскорчёвки под пашню. Никому не принадлежавшие леса и земли назывались «дикими полями». Статья 75 «Суда Ярослава Владимировича» предусматривала крупные штрафы за самовольно срубленные деревья, причём штрафы не только в пользу владельца земель, но и пользу государства.
   В XIII веке князь Владимир Волынский заложил основу будущего заповедника Беловежской пущи. В XIV-XVII веках учреждались «засеки» - заповедные леса военного значения. В «засечных лесах» деревья были повалены широкой полосой в сторону возможного нашествия врага, что делало их непроходимыми для конного войска. Никому, кроме ратников охраны, не разрешался вход в засечные леса, и запрет этот сберегал крупных животных и птиц, как в заповедниках. В XVI-XVII появилось несколько царских указов об ограничительных мерах по отношению к важным пушным зверям. При царе Алексее Михайловиче были приняты указы, в которых определялись сроки охоты, запретные для охоты зоны, привилегии царя на охоте, санкции к нарушителям и так далее. Большое внимание уделялось соколиной охоте. На Семи островах у Мурманского побережья был создан заповедник для сохранения гнездовий сокола-кречета. Запрет на охоту был введён для окрестностей Москвы, оберегались заповедные леса под Рязанью.
   Очень высоко ценился бобровый мех. Некоторые земли обменивались и покупались лишь из-за того, что на них по берегам рек водились бобры. И поэтому естественным казалось в случае переселения бобров за пределы владений помещика возвращать их на прежнее место. Но статья 214 «Уложения царя Алексея Михайловича» гласила: «А будет у кого-нибудь в вотчинах или поместных угодьях будут бобровые гоны, а с иными вотчинами и с поместными угодьи те бобровые гоны будут смежны: и тех смежных угодий помещикам и вотчинникам из тех бобровых гонов бобров отгонять не велети ни которыми делы. А будет те смежные помещики или вотчинники сами или люди и крестьяне их из чьих угодий бобры чем отпужают или бобры насильством побьют или покрадут: и в том на них будут челобитники, и в суде сыщется про то допряма: и на них велети истцам за те бобры поправити деньги по указанной цене. А будет бобры из чьего угодья выйдут в иное чьё угодье, и учнут водиться в новом месте, а старое гнездо покинут и тем бобровым угодьям владети тому, в чём угодье учнут они в новее водиться, а прежнего угодья помещику или вотчиннику до того нового бобрового гнезда дела нет».
   При Петре Великом особенно много внимания уделялось охране лесов. В малолесистых районах запрещалось использовать лес на дрова и приказано было для отопления разрабатывать торф. Один из указов предусматривал охрану лесов по берегам рек в 20 – 50-вёрстной полосе. Леса эти, как водоохранные и корабельные, были объявлены заповедными. «Дубъ всякой, илимъ, вязъ и сосну толстую, а в другихъ местахъ, которыя и далье указныхъ вёрстъ, дубу, кроме самой нужды, не рубить; а буде на какиiе заводы дуб понадобитца или въ артиллерiю, брать указы из адмиралтейства» - это было написано рукой самого Петра. Специальные указы предусматривали посадку леса в южных районах. Под угрозой сурового наказания помещикам на собственных землях запрещалось рубить дубовые леса. Принадлежащие заводам леса было приказано разделить на 25 – 30 лесосек, из которых вырубать ежегодно разрешалось только одну, обеспечивая на ней лесовозобновление. Были заложены городские леса в Москве и Санкт-Петербурге, «Аптекарский» (ботанический) сад в Петербурге.
   Охранялась при Петре чистота воды в реках, особенно в Неве. В реки, каналы, гавани строжайше запрещалось свозить мусор, засорять корой, щепой при обработке леса, сбрасывать балласт с кораблей… «Устав о рыбной ловле» и многие другие указы запрещали хищнические способы ловли рыбы, охраняли нерестилища. Ряд указов оберегал и наземных животных, предусматривая ограничения на добычу соболя и бобра, запрещая охоту под Москвой, добычу лосей под Петербургом. Начато было и изучение природных ресурсов России.


Последнее обновление ( 14.12.2009 )
 
< Пред.   След. >
ГлавнаяБиографияТекстыФотоВидеоКонтактыСсылкиМой отец, поэт Алексей Марков